– Как вы оцениваете привлекательность петербургских пригородов? Какие возможности мы используем, какие нет?

– Раньше потенциал пригорода на 95% использовали местные жители, то есть петербуржцы, выезжающие отдыхать. В последние годы ситуация стала меняться, появились корпоративные поездки.

Иностранцы в пригороде практически не бывают. В Петергофе построили несколько гостиниц, но в них нет особого экономического смысла. Финны доезжают максимум до Выборга. При этом в Праге или в Риге можно снять номер такого же класса в два раза дешевле, чем у нас.

Пока единственная перспективная группа российских туристов — москвичи, они могут платить те деньги, которые просят питерские пригородные отели. И пока отели будут окупаться, все разговоры о том, что цены можно сделать ниже, бесполезны. В прошлом году во время пожаров москвичи сначала ринулись в свои ближайшие пригороды, но с учетом «Сапсана» для них стало возможным размещение и в питерских гостиницах. Москвичи забивали все…

У нас три четверти пригородных отелей — устаревшие объекты: «Балтиец», тот же «Cronwell Park Отель» в Репино, «Восток», «Дюны», «Белые ночи»… Сейчас открылись два новых объекта: Forest Mix и La Viva в Репино. Они начали перетягивать к себе клиентуру как раз благодаря современной обстановке. Есть еще яхт-клуб «Терийоки», но это дорогое удовольствии.

Отельеры рассматривают два направления: Карельский перешеек и Петергофское направление. На Карельском всегда были санатории; Петергофское традиционно предполагало однодневный отдых.

– А как же Ропша, Гостилицы и прочее Копорье?

– Это интересно, но приезжающие о них не знают. Если люди едут отдыхать на уик-энд, им нужна комплексная программа. Эта сфера только начинает у нас устанавливаться. Старые санаторные мощности никого не устраивают. Хотя «Дюны» неплохо живут за счет этих же «белых халатов»: известный санаторий, установлено хорошее оборудование. Там встречается интересная клиентура — бабушки с внуками, живущие месяц-полтора. По выходным к детям приезжают обеспеченные родители, которым легче обеспечить отдых ребенку именно 
в санатории с комплексным уходом.

– И кем занят такой объект все остальное время?

– Все остальное время санаторий предлагает лечение, но фактически получается, что восемь месяцев в году номера полупустые. В советское время лечение обеспечивали профсоюзы. А теперь изменились условия медицинского страхования.

– Это экономически оправдано?

– Нет. Большие пригородные объекты, по 200 номеров и более, если не вложатся в глобальную реконструкцию — будут умирать.

Приведу такой пример. Мы взяли объект, у которого раньше существенная часть номерного санаторного фонда заполнялась благодаря постоянной работе со страховыми компаниями. Мы изначально понимали, что долго так работать этот объект не сможет. Нам пришлось обосновывать и «пробивать» существенную инвестиционную программу. Делаем парковку на 60 машин, меняем освещение детской площадки, внутри подготовили место под новый бар, делаем еще один конференц-зал. Основная клиентура по прогнозу — корпоративные клиенты.Это могут быть и «Лукойл» и местная Nokia. В любом случае это должна быть компания, в состав которой входит не меньше 50–60 сотрудников, которых вывозят для какой-то совместной работы. Их пока хватает, тем более что они проводят семь-восемь выездных мероприятий в год. И если сотрудники привязались к одному месту, то искать что-то новое они вряд ли будут. Но чтобы их привлечь, мы должны все время что-то добавлять в обслуживании.

Многие отели стали создавать сети. Проще продавать, когда можно продавать разные объекты в одной компании. Тем самым увеличивается ассортимент.

– Предприниматели режут издержки, власти увеличивают налог на «социалку». Есть ли у нас основания полагать, что корпоративный отдых, корпоративный туризм и обучающие семинары приблизятся к докризисному уровню?

– В плюсе может оказаться объект, у которого есть санаторно-курортная лицензия. Если фирма выезжает просто на загородный отдых, это списывается из прибыли. А если в обслуживание включено обучение и лечение — затраты идут на себестоимость.

– Что выгоднее для инвестора: купить землю с нуля, приобрести старую базу и реконструировать, выкупить действующий приличный отель?

– Я поставил бы покупку под реконструкцию на последнее место. Сложно проверить состояние инженерных коммуникаций. Риски в данном случае гораздо выше, нежели если инвестор будет строить сам. Если строить с нуля, то нужно понимать, что на удаленные расстояния сложно проводить сети, а в ближнем пригороде участков осталось мало.

Отели в продаже есть, и не только в Питере. Но они все на 30–50 номеров в том месте, где занято три-пять.

Самый частый вариант — это строительство с нуля.

– Какой срок окупаемости для среднего отеля?

– От 10 до 12 лет. Может быть и больше за счет дорогой земли.

– Если мы говорим о привлекательном месте, то, скорее всего, это водоохранная зона или земли лесного фонда. Можно ли там строить что-то приличное?

– Если говорить о природоохранной зоне и нет желания строить огромный номерной фонд, лучше взять старый пионерский лагерь или старый профилакторий, на который получены все разрешения.

– Как бы вы распределили Курортный, Всеволожский и другие районы по туристическому и инвестиционному потенциалу? Что происходит на южном направлении?

– Если мы говорим об инвестиционной привлекательности, то с точки зрения гостиничного бизнеса на первом месте Курортный район, дальше — Всеволожский (северная и северо-западная часть). Приозерский район — для более дешевого варианта и требующий меньших вложений, если нужны базы, где можно отдыхать круглый год. Петергоф слишком близко расположен к городу. Туда и так легко попасть, и не нужно проживание. Я поставил этот вариант на последнее место, за исключением случая, если там образуется кластер современных SPA-отелей.

– У нас есть спрос на Spa-услуги?

– У нас есть спрос на что-то такое водно-оздоровительное. Кому-то достаточно просто бани с массажистом. Настоящий SPA-комплекс строят австрийские компании — с новым супероборудованием, оно пока почти не используется.

– Почему в области нет сертифицированных объектов размещения?

– Сначала был ГОСТ, по которому можно было получать «звезды». Позже появился Ростуризм, и параллельно стали существовать две системы. В результате отельеры обращались туда, где получить сертификат проще. Доходило до того, что звонили владельцу малого отеля с предложением получить сертификат «три звезды» за две тысячи рублей. Позже Ростуризм был наделен исключительными полномочиями по сертификации. А в прошлом году возникла пауза из-за передачи полномочий Минспорттуризму РФ…

У нас «звезды» выдает не та организация, которая этим непосредственно занимается, а чиновники. У нас по-другому самоорганизуется рынок. Например, российская туристическая компания «Академсервис» выпускает книгу Best Eurasian Hotels, в которой группирует отели по своим принципам. Компании не важно, сколько у отеля «звезд», самый важный критерий — класс. И было бы лучше, если бы «звезды» выдавала такая организация.

– Это социальная задача или задача государственного регулирования рынка?

– В идеале все должно рыночно регулироваться, но, учитывая, что туризм объявлен одним из приоритетных направлений, должна быть государственная поддержка. Не субсидирование, а помощь в плане продвижения. Может получиться и так, что я получу официальные «звезды», а все мои преимущества — размещение информации о моем отеле в неизвестном разделе на сайте Ростуризма. Причем у этого сайта нет английской версии, и на него не заходит ни один иностранец.

Чтобы уменьшить риски сезонности, нужны какие-то льготные программы, стимулирующие развитие отелей среднего класса в городе или вокруг города, распределение календаря событий. Нельзя все конференции и форумы втискивать в белые ночи! Кроме того, у нас не хватает точек притяжения туристов. Много культурных мест притяжения, но все «культурные» туристы уже побывали в Петербурге, а 90% людей, которые приходят в Эрмитаж, через пять минут уже забывают, что они там видели. Туристам нужен интерактив. Под этим может подразумеваться создание тематического парка. На Западе обычно музеи собираются в одном парке — кластерами. И такой кластер привлекает большое количество посетителей. Но для реализации такой идеи нужны большие вложения и время. А что касается пересмотра календаря событий и льгот на строительство конкретного типа отелей — осуществимо уже сейчас.

– Какие проблемы вы считаете наиболее важными для развития гостиничного бизнеса в ближнем пригороде и в области?

– Самое главное — информирование о том, что этот рынок существует. Питерцы все, что смогли, уже посмотрели, и теперь ездят раз в год. Чтобы гостиницы работали круглый год, нужно, чтобы люди знали, что есть хорошие места. Нужны постоянные продажи, а кроме того — креатив, приличный сервис и неодноразовая обстановка.

– В сегодняшней структуре расходов горожан среднего класса отдых (организованный и неорганизованный) занимает такое же место, как у среднего европейца? Или нам еще есть куда расти?

– Для большинства россиян — и петербуржцы не исключение — приоритетным остался все-таки отдых на даче. И получается, что дача и есть наш главный конкурент!

У российского населения особый менталитет. Если человек хочет поехать в гости, то он и ночует там же в гостях. На Западе, если человек едет в гости, он на ночь остается в гостинице. Хотя наша молодежь из среднего класса и выше уже поступает по западному образцу.

К сведению

Бренд Cronwell Hotels&Resorts принадлежит швейцарской компании. В России он появился в 2009 году: компания «Югра-Сервис» объединила семь гостиниц в Ханты-Мансийском автономном округе и приобрела известную на Западе марку.

Сейчас Cronwell — это 13 гостиниц, расположенных в ХМАО, в Калининградской области (Светлогорск), в Петербурге (на Стремянной ул. и в Репино). Общий фонд — около 1200 номеров.