1646
0
Елисеев Никита

Дачный город

Нет бы мне подгадать время да выйти в Вырице в тот день, когда там был обломок революции, друг Марка Шагала и Карла Радека, Галлена-Каллелы и Казимира Малевича…

Она огромна

Для поселка – огромна. Зимой пустеет. Летом забивается дачниками под завязку. В 1913 году в петербургских газетах мелькнуло сообщение, что здесь будет построен невиданный город-сад. Все образы революции, все ее штампы и клише сначала являлись-появлялись до переворота, а уж потом активно осваивались революционерами.

Гений места

Римляне правы: у каждого населенного пункта есть свой дух, свой бог, свой гений места. У Вырицы, распластавшейся по берегу Оредежа, он точно есть.

Это дух русской фантастики, утопии. Его зрительный образ растиражирован по берегам реки. Нет, нет, это не чудом сохранившиеся дачи в стиле русского модерна конца XIX - начала XX века, не две церкви, выстроенные русскими архитекторами-мирискусниками. Это сосны на подпорках. Берег Оредежа оседает, корни гигантских сосен обнажаются, они тянутся через пустой воздух к твердой земле. Как будто сосна собирается взлететь и погибнуть, как погибла пальма, расколотившая кроной стеклянную крышу в великой сказке Всеволода Гаршина «Аталея Принцепс», но корни цепляются за землю и держат дерево.

В Вырице родился великий русский фантаст и геолог, открывший алмазные месторождения в Туве, написавший последнюю советскую коммунистическую утопию «Туманность Андромеды» и первую советскую антиутопию (если не считать замятинских «Мы») «Час Быка», Иван Ефремов. Его отец, бывший солдат Семеновского лейб-гвардии полка, стал лесопромышленником в Вырице. На его деньги в селе, уже тогда ставшем дачным городом, были замощены главные улицы и пущена конка.

Сюда был сослан основатель православного трезвенного движения отец Иоанн Чуриков, впрочем, себя он именовал «братец». Для меня это, кстати, великая тайна. Нет, не именование «братец». Это, пожалуйста, это в традиции, еще святой Франциск так себя аттестовал. Мол, братец волк, зачем ты хочешь съесть братца Франциска? И волк смущенно уходил. Но вот то, что надо с подозрением относиться к попу, проповедующему трезвость, вегетарианство и трудолюбие, и (через органы МВД) финансировать деятельность пламенного демагога Георгия Гапона – вот это меня удивляет. Можно, конечно, заметить, что Чурикова выслали из столицы уже после того, как деятельность отца Георгия завершилась забастовкой на крупнейшем оборонном заводе столицы и тысячной рабочей демонстрацией к Зимнему дворцу, встреченной пулями. Так что, обжегшись на молоке, подули на воду, но все одно – странно.

Вырица стала столицей чуриковского движения. Впрочем, ею же она и остается. Здесь до сих пор действует красивый синий храм «чуриковцев». Тут Чуриков и его единомышленники создали еще до революции сельскохозяйственную колонию. В 1918 году ее переделали в коммуну под названием «Трезвый путь», и она просуществовала до массового колхозного движения. Чурикова арестовали. Он сгинул в лагерях. Коммуну разогнали, влили во вновь созданный колхоз «Светлый путь», что представляется почти таким же парадоксом, как и высылка Чурикова из столицы в 1905 году. Зачем насильственно создавать колхоз, когда уже есть созданный на добровольных началах? По всей видимости, затем и надо, что на добровольных… На добровольных означает нарушение принципа «властной вертикали». Больно строптивые и самостоятельные трудяги-трезвенники там собрались. С них повышенного оброка не стрясешь, их на барщину не погонишь. Бог троицу любит. Родина фантаста Ивана Ефремова, место высылки православного утописта Иоанна Чурикова выпестовало еще одного утописта и мечтателя, финско-шведско-белорусско-русского художника-авангардиста и философа Александра Ахола-Вало. Родился он в Сортавале, или, как прозвала этот город первая русификаторша, гениальная немка Екатерина II, Сердоболе. Отец - трубочист, социалист, писатель и толстовец Пекки Ахола. Мать – дочь русского офицера. Такое тоже случалось.

Вырицкий житель

Этот вырицкий житель достоин монографии, а не короткой заметки. По крайней мере, на станции Вырица можно было бы привинтить мемориальную доску: «Здесь с 1907-го по 1917-й жил Александр Ахола-Вало (1900-1997), в 1910 году, основавший первую в мире самоуправляющуюся школу самообразования детей». Через него и сквозь него прокатилась вся история ХХ века. В детстве он видел Льва Толстого, встречавшегося со своим финским последователем. Умудрился стать участником рабочей демонстрации, организованной Гапоном 9 января 1905 года. За каким-то чертом Пекки Ахола взял своего пятилетнего сына на это воскресное мероприятие. Ребенок увидел расстрел. Потом стряски пришлось водить его к психиатру. В 1907 году Пекки выслали из Питера в Вырицу. Мягчайшее, надо признать, наказание, но наказание - за толстовство. Здесь, его сын создал школу. Собрал детей, учебники, и дети под его руководством учились сами. Выбирали самых способных по тем или иным предметам в учителя - и учились. Земство им здание выделило. Потом в нем был интернат. Во время Великой Отечественной войны нацисты в этом интернате устроили детский концлагерь.

А биография создателя этой школы удивительна. С 1918 года - в Красной армии. Участвует в советско-польской войне 1920-го. Остается жить в Витебске. Учится живописи, сначала у первого учителя Марка Шагала - Юделя Пэна, потом у самого Шагала, потом у Малевича. Переезжает в Минск. Строит там «Пантеон человеческих страданий». Простоял этот пантеон до оккупации Минска. Взорван нацистами как образец «вырожденческого искусства». В 1927 году Ахола-Вало - в Москве, в Наркомпросе, разрабатывает план «зеленого пояса» Москвы, по-нынешнему говоря, «экогородов» вокруг столицы. В 1929-м умный и осторожный Карл Радек советует своему другу Ахоло-Вало перебраться в Финляндию. Время утопистов кончилось. Наступало время «властной вертикали».

В 1930 году Ахоло-Вало в Финляндии. Разумеется, там его держат за агента НКВД, но не сажают, поскольку за него заступается гордость финской живописи Аксель Галлен-Каллела, адъютант Маннергейма во время гражданской войны – не хухры-мухры. А вот когда Галлен-Каллела умирает, да еще начинается советско-финская война, вот тогда создателя «Пантеона человеческих страданий» отправляют в тюрьму, а спустя полгода высылают в Швецию.

После второй мировой войны Ахоло-Вало возвращается в Финляндию. В 1980 году приезжает в Вырицу, поглядеть на то место, где прожил десять лет. Дневник его опубликован, но на русский не переведен. А жаль. Было бы любопытно узнать, что он написал про Вырицу 1980 года. Ведь он так и остался утопистом, фантастом, мечтателем. В Витебске он сделал гравюру «Октябрь в космосе» и, когда Юрий Гагарин был в Финляндии, подарил ему ее.

Чуть было не…

Я чуть было не встретился с Ахоло-Вало… Он был в Вырице в конце августа 1980 года. Я тогда вернулся из Казахстана, где в стройотряде пытался строить коровники, и отправился навестить бабушку и дедушку на даче в Поселке - последней станции по железной дороге на Вырицу.

В Вырице я бывал, выходил на берег Оредежа… Нет бы мне подгадать время да выйти в Вырице в тот день, когда там был обломок революции, друг Марка Шагала и Карла Радека, Галлена-Каллелы и Казимира Малевича. Увидел бы старика с седой шкиперской бородой, с аккуратно выбритыми усами. Может, он бы меня о чем-нибудь спросил, может, я - его. Вряд ли, вряд ли, вокруг него, поди, такой эскорт из слуг великой державы толпился – фиг пробьешься… 80-й год всё же. Бойкотируемая Московская Олимпиада, афганская авантюра. С одной стороны – каждый иностранец на вес золота, с другой стороны – золото на то и золото, что строго дозируется и контролируется. Два гида-переводчика, несмотря на уверения старичка: «Да я знаю русский…», всенепременно рядом с ним топали, готовые ответить на любые вопросы.

если понравилась статья - поделитесь: