73
0
Елисеев Никита

Сеть святого Андрея

Сеть эта сейчас в запаснике Национального музея Финляндии, время от времени ее выставляют.

 

Пушкин прав: «Бывают странные сближения». Вот и мне довелось «похвалить талантливого автора». Случайные сближения, но тем они символичнее. Тем труднее бывает сформулировать: а в чем, собственно говоря, смысл, значение символа? Но в том, что они есть (смысл и значение), — в этом сомневаться не приходится.

 

Городок с тремя именами

 

По-шведски он назывался Saint-Andre. Как произносится, не знаю, но тянет произнести: «Сент-Андре» — и сразу потянет южной Францией, Средиземным морем: пальмы, оливки, платаны. А тут — Вуокса, гранитные карьеры, леса да болота. Как вы догадываетесь, город назван по имени апостола Андрея, брата апостола Петра (Симона), Андрея Первозванного, потому что он стал первым учеником Христа.

Распят на косом кресте, знаке и символе русского флота. Всем известный синий андреевский крест на белом фоне. Бродский предлагал сделать флаг русского флота государственным флагом новой, освободившей себя от вредоносной утопии коммунизма России. Не знаю, что бы сейчас предложил Иосиф Бродский, в юности мечтавший стать моряком.

Финны откинули от шведского названия Saint («святой») и называли городок просто: Антреа. Андрей. Или Андреевск. Городок неподалеку от Выборга. Вблизи от него, на мысе Рябиновый, была дача барона Маннергейма. Разумеется, нынче от этой дачи — одни развалины. Иначе и быть не могло: городок переходил из финских в советские (русские) руки с 1918 по 1945 год неоднократно. Переходил с боями, обстрелами, бомбежками. Мало что уцелело.

В 1948 году городок переименовали. Рядом с городком множество гранитных карьеров, до сих пор в Каменногорске — семь горных предприятий, и сначала назвали: населенный пункт Гранитный. По размышленьи зрелом решили, что не звучит или звучит слишком звонко: город Гранитный (а дома в городе в основном деревянные). Переименовали еще раз: Каменногорск.

Так что, строго говоря, городок не с тремя, а с четырьмя именами: Saint-Andre — Антреа — Гранитный — Каменногорск.

Как шутил во времена оны (точнее, в 1990 году) один очень умный, думающий и потому часто и трагически ошибающийся человек: «Собаке трижды кличку сменить, она с ума сойдет, а мы… ничего, привыкли». Насчет «нас» — по отношению к гранитному Каменногорску это неверно, конечно. Тех, кто называл свой родной город «Антреа», в 1948 году просто не осталось. У финнов эвакуация работала, как все у них работает — как часы: подъехали грузовики, автобусы, погрузили население со скарбом — вывезли. А не то, что «хватай мешки — вокзал отходит!» Или того лучше: «Горожане! Сограждане! К вам обращаюсь я, друзья мои, своим ходом тикайте с домов. Хлынет вода — поздно будет. Спасатели затрахаются вас с крыш снимать...» Нам это привычно, для финнов — необычно.

Кое-кто из финнов вернулся в родные места, но ненадолго задержался. Был отправлен значительно севернее. Карательная машина у нас работает, как эвакуационная у финнов: без сбоев, как часы. Так что автохтонов к 1948 году в Антреа не осталось. Приезжие были, в основном из Ярославской и Владимирской областей. Выговорить Антреа непросто, а Каменногорск — звучно, гранитно, мраморно.

 

Финский фермер Анти Виролайнен

 

Так вот, насчет финского населения. В 1913 году финский фермер, живший неподалеку от Антеа, заготавливал торф на болоте. Обычное крестьянское дело в болотистых местах: нарубить брикеты, сложить на телегу, отвезти на солнечный участок, высушить — прекрасное удобрение. Или топливо. Джордж Оруэлл, получив гонорар за «Скотный двор», исполнил свою мечту: купил участок на северном шотландском острове и вовсю крестьянствовал (в перерывах между написанием «1984»). И писал в дневнике: «Сегодня заготовил столько-то брикетов торфа. Высохло столько-то брикетов. Закончил главу».

Однако вернемся к Виролайнену. Заготовляя торф, он выкопал какие-то странные камешки и косточки. Он эти камешки и косточки отложил в сторонку, потом отмыл, от болотной грязи очистил и совсем удивился. Очень странные камешки. Явно обработанные. Секундочку, вы можете представить себе русского хуторянина, который отрыл бы не золотые монетки или украшения, а камешки и косточки, отмыл бы их и заинтересовался бы их формой. Я — нет.

Дальше — больше. Виролайнен повез свою находку в Хельсинки, тогда Гельсингфорс. Ученые люди подскажут. Привез. Показал.

Опять: представьте себе любознательного (были же такие) русского мужика, который попер бы в музей губернского города показывать отрытые им камешки… и косточки. Он бы летел с порога этого музея турманом, «повторяя: суди его Бог!» Знаете, почему еще? Потому что финский фермер, одевшись в цивильное (в город едет), ничем не отличался от финского горожанина, ни от рабочего, ни от служителя музея. А русский мужик отличался кардинально. Он был другой. И эту инаковость сходу определил бы служитель музея. «Ну, и что ты там откопал? Фу... заверни в тряпицу и выброси... грязь в музее разводить...»

В гельсингфорсском музее находкой заинтересовался археолог, кинематографист, путешественник, автор юмористических рассказов для детей Сакари Лемиттю Пялси (1882—1965), снарядил экспедицию в окрестности Антреа, отправился копаться в торфяном болоте. И нашел... Еще раз — секундочку, не могу не рассказать об этом археологе. Уж очень интересный был человек.

 

Финский археолог Сакари Лемиттю Пялси

 

Он занимался каменным веком, первобытной археологией. В 1917 году со своей командой отправился на Чукотку. В вечной мерзлоте столько прекрасно сохранившихся стойбищ первобытных людей можно найти. Выбрал время. Грянуло. Какие стойбища, самим бы сохраниться. Винтовки у Пялси и его команды были. Чукчи были весьма воинственным народом. Но путешественники все же спаслись.

Пялси и его команда стали… охотниками и торговцами. В перерывах между охотой, заготовкой шкур и торговлей (как Оруэлл в перерывах между крестьянствованием писал роман) Пялси снимал фильм про Арктику времен 1917—1919 годов. В 1919 году Пялси и его людей вывез в Америку американский пароход. В 1920 Пялси добрался до Финляндии. Фильм показал. Интереса не вызвал. Пялси не расстроился. У него другие дела были: археология, смешные рассказы для детей. Было чем заняться, помимо пробивания своего фильма «Arktisia matkakuvia» («Путешествие по Арктике»). В 1975 году (спустя десять лет после смерти создателя) фильм нашли на чердаке дома в Хельсинки, отреставрировали, жемчужина немого документального кино, аутентичное свидетельство о Чукотке 1917—1919 годов.

Вот такой человек в 1913 году отправился копаться в торфяном болоте неподалеку от Антреа, где фермер нашел какие-то камешки и косточки. Копался Пялси весьма удачно: откопал остатки самой древней на земле рыболовецкой сети, камешки и косточки были ее грузилами. Сеть была сплетена из ивы, размер у нее был 27-30 метров в длину, полтора в ширину. Точный возраст установили недавно радиоуглеродным анализом: 9310 год до нашей эры. Сеть была завязана узлом, который финны называют Ryssänsolmu («Русский узел»), что несомненно указывает на то, что еще в X тысячелетии до нашей эры в районе Каменногорска жили русские. Шутка, разумеется.

Сеть эта сейчас находится в запаснике Национального музея Финляндии, время от времени ее выставляют. Часто ее выставлять нельзя — истлеет, вокруг не все хранящий торф или все сберегающая вечная мерзлота, а яркий свет и воздух. Сеть эта названа сетью Антреа. То есть сетью святого Андрея.

Позвольте, но ведь святой Андрей вместе со своим братом Симоном-Петром были рыбаками. Христос их встретил как раз тогда, когда они забрасывали сети, потому и сказал им: «Идите за мной. Вы были ловцами рыб, станете ловцами человеков». (Кто бы отказался от такого предложения?) И Андрей Первозванный — самый почитаемый святой в РПЦ, его крест на флаге ВМФ РФ, легенда о том, что он добрался через Скифию на территорию России, более чем распространена в русском, православном ареале. Многотысячелетняя сеть Андрея (сеть Антреа) выужена из болота тогдашним подданным Российской империи и хранится сейчас в Хельсинки.

Наверняка есть в этом какой-то смысл и знак. Мне только не разобрать какой. Если б был я Дэн Браун, что-нибудь сочинил бы на этот случай. Если был бы поэтом, тоже метафору подобрал соответствующую странным сближениям, но я не поэт и не Дэн Браун, оставлю просто заметку под звучным названием: «Сеть святого Андрея».            

 

 

если понравилась статья - поделитесь: