772
0
Дмитрий Синочкин

Возвращение в Победу

Представьте: вы идете по лесу и вдруг — раз! — попадаете прямиком в другое измерение. Невдалеке дымится полевая кухня. Прислонившись спиной к спицам, красноармеец уплетает кашу из котелка. Возле брезентовой армейской палатки шоссер в черном комбинезоне копается в моторе полуторки. На вас никто не обращает ровно никакого внимания, будто вас тут и нет. Конечно, вы не попали в прошлое. И хотя перед вами военный лагерь лета 1941 года, вы — на военно-историческом театрализованном представлении, иначе — реконструкции.

Движение это зародилось в 70-е годы прошлого века. Первое время оно объединяло людей, интересующихся историей наполеоновских войн. Каждую осень военно-исторические клубы традиционно собираются на фестиваль на месте Бородинского сражения под Москвой.

Помимо изучающих эпоху Наполеона есть клубы, интересующиеся Первой мировой войной. Но особо массовым стало увлечение историей Второй мировой. «В конце 1980-х, во время перестройки, почему-то появилось жуткое множество потомков дворян, бредивших Корниловым, монархией. Всех захватил своеобразный кураж, — рассказывает командир клуба “Военкор”, старший политрук Алексеев. — А впоследствии я вдруг начал замечать, что люди совершенно серьезно воспринимают свое участие в военно-историческом движении. Они уже не шутя говорили, что “красных” надо вешать. И в пику им мы создали единый клуб Красной армии. Сначала людей в нем было не много, несколько человек. Мы устраивали военно-исторические театрализованные представления и таким образом привлекали новых сторонников. И люди потянулись. Ведь вы поймите, история — это река, и не может быть в этой реке участка, который вам нравится или не нравится. А Красная армия — это не самая плохая часть нашей истории».

В нашем городе несколько десятков реконструкторских клубов. В каждом из них, как правило, от двадцати до тридцати участников самых разных возрастов. Люди увлечены всерьез: экипировка для участия в реконструкции боев может сравниться по стоимости с хорошей иномаркой. Немецкая каска, пошив советской шинели (без стоимости ткани) могут обойтись в несколько тысяч рублей, а цена ботинок немецких парашютистов зашкаливает за разумные пределы. А ведь надо еще обзавестись флягой, ремнем, личным оружием, патронами, пулеметами, мотоциклами, танками, самолетами…
Ну хорошо, про самолеты — это мы немного увлеклись, но спортивные авиаклубы регулярно участвуют в битвах, своим появлением давая отмашку началу сражения или сбрасывая «бомбы» на идущих в атаку солдат. А уж что касается танков, мотоциклов и «Виллисов» — где их только ни берут: выкапывают из болот, собирают по винтику. Главное, чтобы все выглядело именно так, как случилось однажды. И никаких вещей из современного мира во время представления! Исключаются мобильные телефоны, фототехника, ювелирные украшения и даже, пардон, нижнее белье, не соответствующее воссоздаваемой эпохе и родам войск. Причем на поле сражения в неправильной экипировке не пустят свои же, оставят в лагере кашеварить.

И, в общем, за дело. Взялся за гуж — не говори, что не дюж.

У бойцов Красной ли, германской или финской армий эпохе соответствует все: вплоть до внешнего вида сигарет, спичек, консервов, бутылок и бумажных оберток. Человеческая фантазия, если ее не ограничивать, беспредельна. И даже за рамками реконструкции мобильные телефоны надрываются мелодиями «Славянки» или «Лили Марлен». Этим надо жить!

Пистолеты, винтовки, пулеметы и прочее стреляющее проходит специальную экспертизу, которая выдает заключение, что данный предмет не является оружием и приспособлен лишь для шумовой имитации стрельбы.

Встречаются энтузиасты, которые уже десятки лет увлекаются поиском и сборкой военной техники 1940–1945 годов. «Есть человек, работает на предприятии и уже 20 лет собирает технику. Они с друзьями откопали на болоте катюшу, отремонтировали ее, и 9 мая во время парада она проедет по Невскому проспекту», — делятся реконструкторы. Но катюша — случай особый, а так участники военно-исторических клубов собирают пушки, немецкие кубельвагены, грузовики, советские и немецкие танки. Были бы возможности, а у многих они есть. Это, конечно, только реплики, но они до мельчайших деталей стараются соответствовать оригиналу. И конечно, впоследствии вся собранная техника активно участвует в боях на радость многочисленным зрителям и к удовольствию участников.
В последнее время съемки редкого фильма обходятся без участия членов военно-исторического движения. Уже не меньше десятка снято их с помощью: многосерийный «Ленинград», «Последний поезд» Германа-младшего, «Алька», «Лейтенант Суворов», «Блокада», «По ту сторону войны» и другие. Как рассказывают сами реконструкторы, однажды работники «Ленфильма» приехали на «поле сражения» и поняли, что на крупные планы надо ставить ребят из военно-исторических клубов, а плохо одетую массовку использовать на заднем плане. Единственное непонимание случилось из-за вида солдат после «затяжных боев». Многие киношники, страдая голливудским синдромом, по примеру американских режиссеров представляли себе красноармейцев грязными, бородатыми людьми в прожженных шинелях и расстегнутых до пупа гимнастерках, а участники реконструкций объясняли, что не могло такого быть. Чистота равна дисциплине. Сегодня солдат не пришил подворотничок и не побрился, а завтра он откажется выполнять приказ командира. «У меня нет оснований не верить фронтовым фотографам, снимавшим уходивших в бой солдат. Я не видел там ни одного заросшего щетиной в рваной шинели. Занимаясь раскопками на местах сражений, мы рядом с останками каждого красноармейца находим бритву и зеркальце», — рассказывает  командир клуба военных корреспондентов «Военкор».

Военные реконструкции, как правило, проходят на местах действительных сражений: в Выборге, на линии Маннергейма, в Никольском, в Карелии, под Петербургом, под Псковом. Нередки поездки в Севастополь, Киев, за рубеж. Единственная неточность, пожалуй, — выбор участка для проведения реконструкции. Главным критерием здесь служит удобство и обзор зрителей. Ведь здесь праздник и для них. А если без зрителей, то это уже Nord — стратегическая игра на полигоне для отработки навыков ведения боя. На ней все всерьез: «умирать» и бросаться в атаку приходится не по сценарию, а чтобы захватить флаг противника. Хотя даже на представлениях для зрителей бойцы в пылу схватки не всегда вспоминают про сценарий. Гремит радостное «Ура!», и русские солдаты сносят немецкую пехоту, хотя когда-то все произошло несколько по-иному. И дерутся в рукопашной, увлекаясь, бывает, всерьез, до синяков и ссадин. И куски земли от взрывов больно бьют при попадании. Но без взрывов нельзя. И без бомбежки, и без танков. И без «красивой смерти» — когда человек падает медленно, раскинув руки…

Главное — атмосфера. Вы приезжаете в другой город, три дня живете в палатках, греетесь у костра, вместе поете песни, готовитесь к утреннему выступлению, и это ради сорока минут под стрекот пулемета и грохот бронетехники.

Чтобы подтвердить серьезный настрой участников военно-исторического движения, стоит привести в пример клуб «Адлер», реконструирующий Свирскую военно-воздушную десантную дивизию. Всех своих десантников они в обязательном порядке «выбрасывают» с парашютом в спортивном клубе в Куммолово.

На представления (которые клубы устраивают исключительно за свой счет!)  часто приходят ветераны, смотрят, заново переживают то, что случилось однажды, благодарят. А для участников побывать в бою — единственный шанс полежать под взрывами в окопе, по пояс в снегу, бежать в атаку под градом пуль, ощутить волнующий миг победы, а значит, увидеть и почувствовать настоящую жизнь, о которой все мы за грузом забот и проблем как-то успели позабыть.

Мария Литвинова


 
comments powered by HyperComments

май 2010