870
0
Синочкин Дмитрий Юрьевич

Антикризисная архитектура

Ощутимый спад спроса на загородные домовладения требует нетривиальных решений. Тривиальные — понятны: сокращаются размеры участков, скромнее становятся площади домов. Однако покупатель не просто экономит: за свои скромные деньги он хочет получить красивый проект, удобные планировки, современные материалы.

Проблемы антикризисной архитектуры обсуждались на одном из семинаров Ярмарки недвижимости.

Александр Фролов («Архитектурное бюро Елены Кирилловой»):

– В начале нашего рынка, в 90-е годы, возникла тема «тюремного модерна». Главными заказчиками были «распальцованные ребята» в малиновых пиджаках. Мне встречались недострои, где на фасаде не было ни одного окна. Человек себя психологически готовил из дома пересесть сразу в тюрьму. С начала 2000-х  люди стали нормально подходить к строительству, к разумному пониманию объема, площади, удобств. Кризис не только обрушил рынок и заморозил многие стройки. Психология покупателя жилья все время меняется сообразно обстоятельствам. Сегодня появилась тенденция — человек по каталогу выбирает себе дом и обращается к проектировщику с просьбой: спроектировать точно такой же, но передвинуть стену, поменять планировку, материал и т.д. Когда клиенту объясняешь, что это уже фактически новый проект — он просто не понимает.

Я поклонник индивидуального проектирования, считаю, что надо работать с заказчиком, проектировать дом под личность.

В конечном счете, все зависит от инвестора, от его финансовых возможностей.

На сегодня последняя наша работа — поселок «Альпино» в Воейково. Этот поселок можно отнести к среднему классу по уровню цен, но по развитой инфраструктуре — это, скорее, категория «премиум». Кроме того, он находится в прекрасном месте, участок очень холмистый, перепад от нижней до верхней точки 14 метров. Мы предложили строить дома типа «шале». И нашли полное понимание у заказчика. Мы разработали девять типов домов разной площади, по-разному компонуемых на равнинных и холмистых участках. Во всех проектах присутствует скатная кровля, вынос прогонов, деревянная отделка лестниц, балконов, балюстрад. Заказчик долго выбирал материал, по согласованию с нами остановились на поризованном кирпиче, утеплителе и отделке: либо штукатурка и дерево, либо навесные виброцементные панели.

Недавно мы проектировали таун-хаузы из газобетонных блоков. Я приехал на стройку зимой и увидел трещины на всех стенах. Я все-таки за то, чтобы по крайней мере на стеновых материалах особо не экономить. Этот вопрос всегда решается индивидуально и зависит от психологии людей, на которых рассчитана коттеджная застройка.

В поселке на полсотни коттеджей должно быть несколько типов домов, решенных в едином стилевом ключе, но с некоторыми отличиями в архитектуре, в цветовой гамме. Тогда поселок при достаточном разнообразии не будет распадаться на составные части.

Дмитрий Синочкин, модератор:

– Есть данные по Подмосковью: какой процент москвичей выбирает альпийский стиль, сколько из покупателей склоняются к эклектике и так далее. Приложить эти данные к нашему региону не получается — можно назвать несколько поселков в скандинавском стиле, пару проектов в духе «шале», еще 2–3 примера… Похоже, мы только начинаем развитие этой тематики.

Надежда Рощина (компания «Альфаплан»):

– В кризисном 2009 году, конечно, произошло падение продаж — примерно на 30%. Но говорить о принципиальном изменении подхода не приходится. Не могу сказать, что заказчики стали ориентироваться на постройки небольшой площади. Проекты площадью свыше 300 кв.м всегда продавались медленнее, эта тенденция и сохранилась. В 2010 году основной объем продаж пришелся на проекты площадью 200–240 кв.м.

В конце 2008 года у нас была разработана серия антикризисных проектов с очень рациональным планировочным, конструктивным, объемным подходом. По составу помещений, по планировке эти проекты адекватны 300-метровым проектам, сами они занимают 190 кв.м, по затратам на строительство — соответствуют постройкам в 120–130 кв.м. Но вопросы чистого прагматизма для наших заказчиков никогда не стояли на первом месте! Они стремятся к рациональности, к удобству, но и хотят, чтобы было красиво: эркер, пусть небольшой, пятно второго света, витраж и т.п. Мы рассчитывали, что антикризисные варианты станут лидерами продаж, но они продаются на уровне всех остальных проектов.

Удобным может быть дом и в 80 квадратных метров, и 800. Стремление заказчиков получить хорошую архитектуру в кризисное время ощущается еще больше.

Желание заказчика переделать проект «под себя» сегодня действительно есть.
Мы движемся в этом направлении, вариативность изначально закладывается в рабочую документацию, у покупателя есть возможность получить разные конструктивные решения.

Леонид Власов (руководитель компании SDI Group):

– До конца 19 века архитектор одновременно был и главным строителем, он контролировал все, что происходит на площадке. Постепенно строительство стало производством, появились деталировочные чертежи. Техническая часть совершенно заслонила творческую. Создание гигантских фабрик по производству технической документации завершило уничтожение проектирования. К чему это привело — можно наблюдать в наших новых районах.

Архитектура учит высокому пониманию жизни. Это взгляд на реальность с большой высоты, откуда только и возможно видеть ценности.

Проектирование частного дома — самый интересный заказ для архитектора. Его не ограничивают ни СНиПы, ни ГОСТы, ни ПЗЗ. Он может спокойно отдаться творческому процессу.

Дмитрий Синочкин:

– Мне кажется, мы вводим аудиторию в заблуждение. Если архитектора не будут интересовать СНиПы и ПЗЗ — он никогда не сдаст дом в эксплуатацию. И у заказчика будут проблемы…

Леонид Власов:

– Но свободы в частной застройке все-таки больше. Мы не занимаемся типовыми проектами — потому что дом неотделим от участка. А планировки — от фасадов. Если планировки неудачны, дом и снаружи будет непривлекательным.

Дмитрий Синочкин:

– Давайте все же попробуем найти точки соприкосновения сегодняшнего рынка с достижениями архитектурной мысли. Иначе архитектор так и будет оглядывать мир с большой высоты. А заказчик останется у подножья. И они никогда не встретятся.

Николай Ясс («Архитектурная мастерская Ясса»):

– Нашими заказчиками стали инвесторы, которые планировали застройку эконом-класса. Это участки по 7–10 соток, дома площадью 80–110 кв.м. Этот сегмент сейчас наиболее востребован. При уменьшении площадей земельных участков и домов архитектор должен предоставить новые планировочные решения. Если раньше покупатель хотел спальню от 16 кв.м, то сейчас 10–14, гостиные 36 кв.м раньше казались маленькими, а теперь перешли на площадь 25 кв.м, столовые уменьшились до кухонь. Мы пытаемся решить задачу сделать комфортабельным даже маленькое жилье. Появляются новые энергосберегающие технологии, дешевеет панельное строительство. Все это вместе и позволяет инвесторам продавать свои поселки. Плохих стилей не бывает, бывают плохие архитекторы. Если в проектировании опираться на фундаментальные вещи, доказанные тысячелетиями, неважно, в каком стиле будет выполнен проект.

Роман Певзнер (руководитель компании «Термоклинкер»):

– Хотел бы обратить внимание на использование в многоэтажном и малоэтажном строительстве такого материала, как клинкер. Его производят около 400 лет в Германии, Бельгии, Голландии. В Петербурге здание Дома офицеров облицовано клинкерным кирпичом, на нем почти не оседает грязь. У нас традиционно применялись штукатурные фасады, но семь домов на Петроградской стороне облицованы клинкерным кирпичом еще 150–170 лет назад, и выглядят как новые.

«Термоклинкер» предлагает покупателям весь спектр клинкерных материалов — мостовой кирпич, черепица, клинкерная плитка и клинкерный кирпич. Цена варьируется от 1500 до 3000 рублей за квадратный метр в зависимости от вида формовки.

Применение клинкерных материалов позволяет экономить на эксплуатации — за счет снижения теплопотерь. И на уменьшении толщины несущих конструкций. Выигрышные решения есть не только в новых технологиях, но и в активном использовании обновленных традиционных материалов.

Дмитрий Синочкин:

– Останется ли сфера архитектурных решений отдельным сегментом, в котором находятся 5–7% богатых покупателей, а все остальные будут пользоваться продуктами индустриального строительства. Или сформируется средний слой заказчиков, которые в рамках типовых проектов будут использовать индивидуальные решения?

Надежда Рощина:

– Мы используем понятие не типового, а многоразового проекта, который каждый заказчик может приспособить для себя. Один из наших проектов продается на протяжении многих лет постоянно и непрерывно. У него удобная планировка, комфортные условия, хороший внешний вид, устраивающий многих заказчиков.

Александр Фролов:

– Архитектура — это искусство, вещь элитарная. В России типовым проектом была изба-пятистенок. Вопрос не в том, типовое жилье или нет, а в том, какую среду и для кого мы строим. Лондон застроен типовыми двухэтажными таун-хаузами, но они не производят удручающего впечатления, потому что вписаны в этот город. Есть категории людей, для которых типовое строительство — единственный возможный вариант нормального жилья, а есть богатые люди, для которых оно неприемлемо. Увязать это воедино не получится.

Дмитрий Свительман, директор по аналитике ГК «Аверс»:

– Архитектор хочет создать некий шедевр, пусть и на бытовом уровне. Строитель хочет оптимизировать свою прибыль — подешевле построить, подороже продать. Непременное условие — конструкция будет существовать только в том случае, если эти два вектора пересекутся в одной точке с третьим — с вектором покупателя. Для покупателя эконом-класса приоритетом является цена. У него есть определенный финансовый ресурс, на который он хочет получить удобств по максимуму. Там, где больше денег, — сильнее стремление к индивидуальности. Кризис отчасти уравнял классы, люди стали интересоваться внутренним удобством, рациональностью планировки помещений. Покупатель стал смотреть на дом не снаружи, а изнутри. Архитектору придется подстраиваться под вкусы конечного потребителя.

Дмитрий Синочкин, Анна Михед

comments powered by HyperComments

май 2010