378
0
Елисеев Никита

Twilight

Обожаю это английское слово, хотя английского языка не знаю. Двойной свет — нет: двойственный, двусмысленный. Полусвет, полумгла, как писал некогда Некрасов. Сумрак. Встаешь поутру, а за окном серо, и что-то в облачном небе проблескивает. А может, мне вспомнилось это слово потому, что у нас вновь полюбили одного англичанина, хоть он и вглядывался в то, что происходит в нашем отечестве и с нашим отечеством, с въедливостью настоящего ученого, с сочувствием настоящего писателя. Я имею в виду Джорджа Оруэлла.

Вторая биография

Два года назад вышла многостраничная биография Джорджа Оруэлла, написанная Марией Карп. В этом году в популярной серии «ЖЗЛ» — новая биография писателя, написанная Юрием Фельштинским и Георгием Чернявским. Более того, готовится еще одна — «Джордж Оруэлл. Неприступная душа» Вячеслава Недошивина. Значит, интересен этот выпускник аристократического Итона, бирманский полицейский, бомж в Лондоне и Париже, боец троцкистских соединений ПОУМ в Каталонии во время испанской гражданской войны, сотрудник «БиБиСи» во время Второй мировой, автор «Скотного двора» и «1984». Мы хотим узнать об этом человеке как можно больше. Книга Фельштинского и Чернявского компактнее, чем исследование Марии Карп. Менее эмоциональна. Авторы стараются соблюсти бОльшую объективность по отношению к тому, кого несомненно любят. В книге меньше быта, но больше политики. Оба автора (один из которых, Юрий Фельштинский, — крупнейший специалист по истории троцкистской оппозиции в СССР) — убежденные неоконсерваторы, рыночники, давным-давно расплевавшиеся со всеми социалистическими и революционными иллюзиями (если они вообще у них были). Поэтому Джордж Оруэлл, никогда не отрекавшийся от революционного братства и написавший самые сильные антитоталитарные книги, представляет для них мировоззренческую проблему. Чаще всего авторы решают ее словом «наивность». Это выглядит не очень убедительно. Человек, написавший «1984», наивным не мог быть.
Тем не менее именно эта позиция позволяет им показать Оруэлла объемнее, противоречивее, живее, чем безоговорочное принятие его демократического, гуманистического социализма.

Оруэлл.
Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. Н. — М.: Молодая гвардия, 2019

 

Человек с острова Джур

Я и говорю: время Оруэлла. Внахлест с биографиями вышли впервые переведенные дневники этого писателя. С 1931-го по 1949 год. Особенно интересны записи, которые Оруэлл вел на острове Джур. После невероятной, никем не
ожидаемой удачи его сатирической сказки «Скотный двор» Оруэлл разбогател. Книга издавалась и переиздавалась огромными тиражами. На эти деньги он купил заброшенную ферму на скалистом шотландском острове Джур. Переехал туда и стал фермерствовать. Оруэлл был тяжелым туберкулезником. Однако поехал крестьянствовать в, мягко говоря, неблагоприятных условиях. Именно там он написал свой знаменитый «1984» в перерывах между высаживанием плодовых деревьев, ловлей рыбы, постройкой курятника и стрельбой по кроликам, портящим посевы. Именно оттуда его увезли в тяжелейшем состоянии. Именно туда после курса лечения он вернулся, чтобы перепечатать свой роман. Ни одна машинистка ни за какие деньги не соглашалась ехать в такую даль… Так что Оруэлл перепечатывал сам, лежа. Но даже если не знать эту трагическую
подоплеку, все одно читать эту часть книги очень интересно. Почему? Конспективное описание быта: «Подстрелил кролика. Выделал шкурку. Посадил куст крыжовника. Проверил верши. Один омар...» и т.д.
А читать интересно. Почему? Потом понимаешь: так это же «Робинзон Крузо», рассказ о том, как человек борется с природой, как он работает. Вот и интересно.

Оруэлл Дж. Дневник.
Погот. к печ. П. Дэвисом. Пер. с англ. В. Голышев, Л. Мотылев, М. Дадян, Л. Сумм. — М.: Альпина нон-фикшн, 2020.

Товарищ-князь

По контрасту. Потому что тот, о ком написана эта книга, словно бы «наоборотен» Оруэллу. Сын царского министра внутренних дел, белогвардеец, белоэмигрант, князь Святополк-Мирский, ставший сначала евразийцем, потом английским коммунистом, в 1932 году приехавший в СССР, у нас — советский критик, историк литературы Дмитрий Мирский, умерший
в 1939 году на Колыме, в лагерном бараке для доходяг. Его репатриация 1932 года таинственна. То, что едет на верную гибель, Мирский знал. Писал об этом своему соратнику по евразийскому движению Сувчинскому. Однако поехал. Почему? Автор книги о нем этим вопросом не задается. И не только потому, что книга посвящена годам эмиграции «товарища-князя», но и потому, что Михаил Ефимов ставит перед собой другой вопрос: а чем дорог нам «товарищ-князь», что он сделал? Оказывается, для русской и английской культур он сделал невероятно много. По его англоязычной «Истории русской литературы», переведенной на все европейские языки (на русский — в 1992 году, на китайский — в 2013-м) до сих пор учатся студенты-слависты. Было и много другого, что Михаил Ефимов разбирает с дотошностью ученого, с той заинтересованностью в предмете изучения, которая захватывает и любого читателя его книги.

В. D. S. M. / Святополк-Мирский: Годы эмиграции, 1920–1932.
Ефимов М. — СПб, Изд-во Пушкинского дома, Нестор-История, 2019.
.

comments powered by HyperComments